Агентство Imagex

Каков самый современный статус Михаила Шуфутинского? Живая легенда шансона? Давно уже никем не оспаривается. Как и титул одного из лучших «чистых» исполнителей жанра. Король поющей эмиграции? Здесь споры были, но оставим их в прошлом вместе с эмиграцией.

Что есть, того не отнять. А вот что можно добавить к подобной вескости и основательности? Безусловно, все, связанное с творческой неуемностью Шуфутинского: его постоянными экспериментами как в плане поиска звучания, давно уже буквально сметающего соседей в музыкальных аудиосборниках, так и подбора репертуара. С неожиданными, порой парадоксальными ходами в очень широкой системе координат. Настолько широкой, что на поверхности может быть, например, не оставившая никого равнодушной кавер-версия «Ласковомайских» «Белых роз», могуче подпружиненная ритм-секцией а–ля «Соло», а вот дальше… Не побоюсь этого слова - глубокая (и, к сожалению, не всеми правильно воспринятая и истолкованная) идейная нагрузка последнего альбома «Москва – Владивосток» - альбома о русской душе, как сказал о нем сам маэстро. Дело в том, что Шуфутинский не живописует эту самую пресловутую душу – не такова здесь его художественная задача. Можно, конечно и хроникерствовать, и надрываться. Но энергетика Шуфутинского – это обволакивающая своей теплотой энергетика покоя и примирения с самим собой и окружающим миром, по сути суетным и страшным. Его концерт – это микромир этой энергетики и ее маленькое торжество. Именно здесь он непревзойденный мастер – где не рвать надо душу, а успокоить ее. И некую красоту ей сообщить (почти по Достоевскому). Неважно где – на берегу подмосковной реки или на островке Карибского бассейна. Кстати, песня «Подмосковная река» уже хорошо известна слушателям по CD «Соло», как и песня «Островок», звучащая на Радио Шансон, но пока не вышедшая в составе альбома. Итак, с тем, что корректирует статус артиста, мало-мальски понятно – так, все же, каков он? Михаил Захарович нынче – самый востребованный СМИ артист шансона. Чтобы понять это, достаточно невооруженного глаза – уха уже не потребуется. И здесь абсолютно показательно не столь давнее участие Шуфутинского в ведомом Лолитой марафоне НТВ, где наш мэтр оказался единственным представителем жанра.

В последние годы мотивация подбора Михаилом Шуфутинским песен для своих альбомов настолько интересна сама по себе и напоминает тонкую и красивую игру, что заслуживает отдельного разговора. Особенно в преддверии выхода (ожидается до конца года) новейшей номерной работы, для которой уже отобраны песни в количестве хорошо так за 10 - больше, чем достаточно, и еще ожидается, по словам самого Шуфутинского, «пара настоящих секретных «бомб». Но есть и «бомбы» уже не секретные, но от этого не менее мощные. И из них – подумать только – две кавер-версии, да еще каких! «Белые розы» - эта войдет непременно. Но еще более впечатляющая, на мой взгляд, работа – песня «Проститься» группы «УмаТурман». У рок-музыкантов она журчала-переливалась, как ручеек, а у шансонье превратилась в настоящую полноводную реку. И здесь можно добавить еще один штрих к статусу артиста. Шуфутинский вновь подтвердил, что его исполнение хита может быть лучше уже хорошо известного и популярного авторского варианта, да простят меня авторы за такую крамолу. Кстати, об авторах. К плеяде хорошо знакомых поклонникам маэстро поэтов и композиторов – Александру Морозову (чью питерско-московскую песню «Мосты» полюбили, что называется, по всей вертикали, причем не только власти), Карену Кавалеряну, Игорю Зубкову, Константину Арсеневу – добавились новые имена: Александр Ковалев с лирической «Ты люби меня, люби» (ее слушатели уже могли услышать в сборниках «Квадро-Диска» и «Централ Мьюзик») и… кто бы вы думали? Григорий Заречный, известный автор-исполнитель «дальнобойных» песен! Вот так обновленьице, и название соответствующее – «Доля шоферская». Музыкально напоминает киношлягер и вполне уместно смотрелась бы и слушалась как «новая старая песня о главном». И у всего альбома название тоже уже есть, но его (из опасения пиратских действий) пока просили не раскрывать. Заметим лишь, что оно столь же простое и лаконичное, сколь и загадочное само по себе. Такое узнаваемо-неузнаваемое.